– Вы там это...держитесь немножко, – ободрил Виталий и дал газу.
Старая Тойота ревела, рвала колёсами траву, но ехала.
С переднего сиденья видно только край капота да бесконечные зелёные просторы, что с небом соединяются. По салону дымарь подкопчёный барахтается, и мы вместе с ним.
– Может, машину здесь бросим да пешком дотопаем? – интересуемся вежливо.
– Да не! Прорвёмся. На этот холм заехали, значит, точно доедем. Если чё, трактор вызвоним, – подмигнул пчеловод.
Подъезжаем, пчёлы встречают. Вот не собаки ж вроде, а своих признают – вылетают поздороваться.
Тык-тык. Одна, вторая в лоб ударилась. Отскок, рикошет.
– Не боись, не укусят. С ними без сетки общаться можно. Это вам не среднерусские злодейки. Бакфаст – миролюбивая порода.
– А по лбу-то зачем стучат? – недоумеваю.
– Предупреждают, значит – мол, вы тут без глупостей, – со знанием дела ответил Виталий, – в улей заглянешь и уже понимаешь, какая пчела в настроении сегодня, а какая нет. Последнюю лишний раз не тревожишь.
Июльский день чутка насупился, парит. Хамам с ароматом цветущих алтайских медоносов.
Хозяйство проверили: взятка нет пока. Полюбовались очертаниями гор, послушали рабочий гул и в самый дождь назад в деревню помчали.
Трактор в тот день вызывать не пришлось – проскочили на старой Тойоте да на голом энтузиазме.
Из воспоминаний о летних днях на пасеке в Чарышском районе Алтайского края.